Данную статью про великого русского врача, учёного, хирурга и анестезиолога, нам прислал наш друг и коллега проф. Y. Moens. Она была написана коллегами из Нидерландов и опубликована в журнале по анестезиологии. Это история действительно выдающегося врача и учёного.

  1. F. Hendricks, J. G. Bovill, F. Boer, E.S. Houwaart и P.C.W. Hogendoorn.
  2. Аспирант, Департамент исполнительного совета, 2. Заслуженный профессор Анестезии 3. Штатный анестезиолог и директор по инновациям здравоохранения, 4. Декан медицинского факультета Лейдена, Медицинский центр Лейденского университета; Лейден, Нидерланды. 5. Профессор истории медицины, Департамент Здравоохранения, Этики, Изучения Общества, Университет Маастрихта; Маастрихт, Нидерланды.

Краткое изложение:
Ключевой фигурой, повлиявшей на развитие анестезиологии в России, был Николай Иванович Пирогов (1810-1881). Он экспериментировал с эфиром и хлороформом и организовал широкое применение техники общей анестезии в России у пациентов, которые подвергались хирургическому вмешательству. Он был первым, кто провёл систематическое исследование морбидности и мортальности вследствие проведения наркоза. Говоря детальнее, он был одним из первых, кто проводил анестезию с помощью эфира на поле боевых действий, где те самые, заложенные им основные принципы военной медицины, оставались практически неизменными вплоть до начала Второй Мировой войны.

 

Вступление

В пятницу, 16 октября 1846 года, в операционной Массачусетской больницы общего профиля в Бостоне, Уильям Мортон провёл первую успешную демонстрацию применения эфира для анестезии на взрослых людях [1, 2]. Новости об этом открытии сообщалась в русской прессе в начале 1847 [3, 4]. Хотя Б.Ф. Беренсон 15 января 1847 года в Риге (в то время входившей в состав территории Российской империи) и Ф. И. Иноземцев 7 февраля 1847 года — в Москве, были первыми в России из тех, кто применял эфирную анестезию, Николай Иванович Пирогов (рис. 1) был первым врачом-хирургом, кто внедрил повсеместное применение общей анестезии в этой стране, приспособив его к применению в военно-полевых условиях.

Пирогов

Рис. 1. Портрет Николая Ивановича Пирогова. Масло, холст. Художник и время выполнения портрета неизвестны. Библиотека Уэлком (публикация делается с её разрешения)

Николай Иванович Пирогов родился 25 ноября 1810 в купеческой семье. Уже в возрасте 6 лет он самостоятельно научился читать. Позже к нему были приглашены домашние учителя, благодаря которым он выучил французский и латинский языки. В 11 лет его отправили в закрытый пансион, но пробыл он там всего два года, так как в семье образовались финансовые трудности и обучение в пансионе стало родителям не по карману. Друг семьи, Ефрем Осипович Мухин, профессор Кафедры Анатомии и Физиологии Московского университета, помог юному Н.И. Пирогову поступить на Медицинский факультет, хотя на тот момент Н.И. Пирогову было всего 13 лет, а принимали туда с 16. Медицинское обучение было низкого качества, студенты учились по устаревшим учебникам. Лекции также читали на основе старых материалов. К четвёртому курсу обучения Пирогов не провёл ещё ни одного самостоятельного вскрытия и присутствовал всего на двух операциях. Тем не менее в 1828 году ему было присвоено звание лекаря. Н.И. Пирогову тогда было всего 17 лет.

После окончания учёбы в Московском Университете, Пирогов продолжил своё обучение в Германо — Балтийском Дерптском Университете (ныне Тарту, Эстония), дабы расширить и углубить свои знания и умения. Он заканчивает учёбу в Дерпте в августе 1832 году и блестяще защищает диссертацию по теме «Num vinctura aortae abdominalis in aneurismate inhunali adhibitu facile ac turtum sut remedium» («Является ли лигация вентральной аорты лёгким и эффективным методом терапии для лечения пахового аневризма?»), получая докторскую степень. Дерптский университет тесно сотрудничал со многими специалистами и учёными из учебных заведений по всей Западной Европе, что помогло Пирогову расширять и накапливать знания, чтобы стать специалистом международного уровня.

После окончания Дерптского университета Н.И. Пирогов продолжил учёбу в Гёттингене и Берлине. В 25 лет, в марте 1826 года, Н.И. Пирогов становится профессором Дерптского универститета и становится преемником своего наставника и предшественника, профессора Мойера. В марте 1841 он получает должность профессора госпитальной хирургии Военной медицинской академии и также должность главного хирурга Медико-хирургической академии Санкт-Петербурга (до 1917 он оставался столицей Российской империи)[7, 9], в которой он и оставался в течение 15 лет, вплоть до его отставки. В апреле 1856 года Пирогов переезжает в Одессу, а позже — в Киев. [8]

В Санкт-Петербурге ему приходится столкнуться с завистью коллег и с постоянным противостоянием местной администрации. Но это не остановило Н.И. Пирогова — он продолжил заниматься частной и академической практикой и преподаванием.

Из газет и журналов, таких как «Северная Пчела», из медицинских журналов «Друг здоровья», «Санкт-Петербургские ведомости» [4] Н.И. Пирогов узнает о демонстрации Мортоном эфирной анестезии.

Изначально Н.И. Пирогов был настроен скептически по отношению к эфирной анестезии. Но царское правительство было заинтересовано в проведении подобных экспериментов и исследованиях этого метода. Были основаны фонды для изучения свойств эфира.

В 1847 году Н.И. Пирогов начинает свои исследования и убеждается в том, что все его опасения были безосновательны и что эфирный наркоз был «средством, которое способно в один миг преобразить всю хирургию» [10, 11]. В мае 1847 года он публикует свою монографию на эту тему. [4, 11, 12]. В монографии он даёт рекомендации, что вначале необходимо проведение тестового наркоза, так как реакция организма на введение наркоза у каждого человека строго индивидуальна. Для пациентов, которые не желали вдыхать пары эфира, он предлагает введение наркоза ректально.

Маска

Рисунок 2. Прибор для ингаляции испарений эфира, разработанный Пироговым Н. И. [11].

Испарения эфира из колбы(m) поступают в ингаляционный клапан (h), где они смешиваются с вдыхаемым воздухом сквозь отверстия в клапане. Количество смеси и, таким образом, вдыхаемая концентрация эфира, контролируется краном (i) в верхней половине ингаляционного клапана. Смесь эфир/воздух вдыхалась пациентом через плотно прилегающую к лицу маску, соединённую с ингаляционным клапаном длинной трубкой, содержащей клапан для выдыхаемого воздуха. Лицевая маска была разработана Н.И. Пироговым для удобной фиксации на области рта и носа пациента, она была в то время инновационным изобретением.

 

Н.И. Пирогов исследовал клиническое течение анестезии на себе и своих ассистентах перед его применением на пациентах. В феврале 1847 года им проводятся две первые операции с применением эфирного наркоза во Втором Военно-сухопутном госпитале Санкт-Петербурга. Для введения пациента в состояние наркоза он использовал обычную зелёную бутыль с простой резиновой трубкой для ингаляции через нос пациента [10, 11, 14].

16 февраля 1847 года Н.И. Пирогов проводит такую же операцию в Обуховской больнице. 27 февраля состоялась уже четвертая операция с использованием эфирной анестезии в Госпитале Петра и Павла, в Санкт-Петербурге. Эта операция была паллиативной процедурой, которая проводилась на молодой девушке с гнойным воспалением культи после ампутации ноги. На этот раз примитивное оборудование заменено на приспособление, изобретённое французом Шарьером. Но и оно не удовлетворило Н.И. Пирогова, поэтому он совместно с мастером изготовления инструментов Л. Роохом, сконструировал собственный прибор и маску для эфирной ингаляции (рис. 2) [10, 11]. Маска позволила начать введение наркоза непосредственно во время операции, не прибегая к помощи ассистента. Клапан позволил регулировать смесь эфира и воздуха, давая возможность врачу отслеживать глубину наркоза. Спустя год после демонстрации Мортоном эфирной анестезии, Пирогов проводит более 300 операций с применением эфирной анестезии.

30 марта 1847 года Н.И. Пирогов отправляет статью в Академию Наук в Париже, в которой он описывает его опыты о применении эфира ректальным путём. Статья была прочитана только мае 1847 года [12]. 21 июня 1847 года, он представляет свою вторую публикацию об использовании эфира на животных путём его ректального введения. [15]. Эта статья стала материалом для его книги, в которой он описал свои опыты по назначению эфира 40 животным и 50 пациентам [11]. Целью было обеспечение практикующих врачей информацией об эффектах эфирного наркоза и подробностях конструкции устройства, используемого для ингаляций. Эта книга заслуживает быть внесённой в список самых ранних пособий по общей анестезии, составленный Сешером и Динником [15, 16].

Исследования о ректальном способе введения наркоза Н.И. Пирогов проводил в основном на собаках, но среди испытуемых были и крысы, и кролики. Его исследования проводились на основе работ французского физиолога Франсуа Маженди, который проводил эксперименты на животных, применяя эфир ректально [11, 17]. Эфир, вводимый в виде испарений в прямую кишку с помощью эластичной трубки [10, 11], мгновенно абсорбировался кровью и уже вскоре после этого его можно было обнаружить в выдыхаемом воздухе. Пациенты входили в состояние наркоза уже через 2-3 минуты с начала введения эфира. В сравнении с ингаляцией, пациенты впадали в более глубокое состояние наркоза с большей релаксацией мышц. Такая анестезия длилась дольше (15-20 минут), давая возможность проводить более сложные операции. Благодаря более сильному расслаблению мышц, данный способ анестезии хорошо подходит для проведения оперативного вмешательства при паховой грыже и привычных вывихах. Однако, этот метод имел недостатки. Среди которых отмечено: всегда нужна горячая вода для трубки, прямая кишка должна быть предварительно очищена с помощью клизмы, после охлаждения и сжижения эфира пациенты нередко получали колит и диарею. В начале проведения своих исследований Пирогов был полон энтузиазма насчёт повсеместного применения такого способа анестезии, но в дальнейшем склонился к применению данного метода как спазмолитического средства при устранении камней в мочевом канале [10,11]. Однако ректальный эфир никогда не получал такого широкого распространения, хотя он применялся в Лондоне доктором Бакстоном, в Больнице Королевского колледжа на операциях у Сэра Джозефа Листера и Сэра Виктора Хосли [18]. Были сообщения и о применении метода эфирного наркоза в акушерской практике в 1930-ых годах в Канаде. [19]. Также Н.И. Пирогов проводил эксперименты на животных по внутривенному введению наркоза. Он продемонстрировал, что наркоз наступает тогда и только тогда, когда эфир можно обнаружить в выдыхаемом воздухе: «Таким образом, артериальный кровоток обеспечивает транспортную среду для испарений, и успокаивающий эффект передаётся центральной нервной системе» [10, 11]. Научная работа и нововведения Н.И. Пирогова имели огромное влияние на то, что в России в то время называли «процессом эфиризации» [5]. Хотя он был убеждён, что открытие эфирного наркоза стало одним из значимых научных достижений, он также был в достаточной степени осведомлён и о существующих ограничениях и опасностях: «Этот вид анестезии может нарушить или значительно ослабить активность рефлексов, а это — всего лишь один шаг от смерти» [10, 11].

 

Кавказская Война и анестезия в условиях военных действий

Весной 1847 года на Кавказе горцы поднимают восстание. Тысячи убитых и тяжелораненых. Полевые военные госпитали переполнены солдатами со страшными ранами и увечьями. Царское правительство настояло на том, чтобы наркоз использовался при проведении всех хирургических операциях на время всей военной кампании. Это решение было принято не только исходя из гуманных соображений. Было решено, что солдаты, видя, как их товарищи больше не испытывают мучительных болей во время проведения операций или ампутаций, будут уверены, что, получи они ранение, они также не будут испытывать боли во время операции. Это должно было поднять среди солдат боевой дух.

25 мая 1847 года на конференции Медико-Хирургической Академии Н.И. Пирогову было сообщено, что его, как ординарного профессора и статского советника, отправляют на Кавказ. Он должен будет провести инструктаж молодых докторов в Отдельном Кавказском корпусе на предмет использования эфирного наркоза при проведении хирургического вмешательства. Ассистентами Н.И. Пирогова были назначены доктор П.И. Неммерт и И. Калашников, старший фельдшер Второго военно-сухопутного госпиталя. Подготовка к отъезду заняла неделю. Они покинули Санкт — Петербург в июне и в экипаже отправились на Кавказ. Н.И. Пирогов очень переживал, что из-за сильной тряски и жары (температура воздуха была выше 300С) может произойти утечка эфира. Но все его опасения были напрасными. По пути Пирогов посетил несколько городов, в которых он представлял эфирную анестезию местным докторам [4]. С собой Пирогов взял не только эфир, в объёме 32 литра. С фабрики по производству хирургического оборудования (директором которой Пирогов по совместительству являлся), он также захватил 30 ингаляторов. По прибытию в пункт назначения эфир был разлит по бутылкам объёмом 800 мл, которые были помещены в специальные ящики, закрывающиеся циновкой и клеёнкой. [10]. В городе Пятигорске, в военном госпитале, Н.И. Пирогов организовал теоретические и практические занятия для местных докторов. Вместе с доктором Неммертом, он провёл 14 операций различной степени сложности [4].

В городе Оглы раненые были размещены в палатках у всех на виду. Н.И. Пирогов специально не стал проводить операции в закрытых помещениях, давая возможность другим раненым увидеть, что их товарищи во время операций не испытывают нечеловеческих болей. И солдаты смогли убедиться, что их товарищи на протяжении всей операции просто спали и ничего не чувствовали. В своём отчёте о путешествии на Кавказ он пишет: «Первый раз операции проводились без стонов и криков раненых… самый утешающий эффект эфиризации был в том, что операции проводились в присутствии других раненых мужчин, которые не боялись, а, напротив, операции обнадёживали их насчёт их собственного положения».

Затем Н.И. Пирогов прибывает в Самуртский отряд, расположенный возле укреплённого аула Салты. Там полевой госпиталь был самым примитивным — просто каменные столы, покрытые соломой. Оперировать Н.И. Пирогову пришлось, стоя на коленях. Здесь, под Салтами, Пирогов провёл более 100 операций под эфирным наркозом. Пирогов пишет: «Из хирургических операций, проведённых с применением эфира, 47 были выполнены лично мной; 35 — моим ассистентом, Неммертом; 5 — под мои надзором местным доктором Душинским и оставшиеся 13 — под моим надзором полковыми врачами батальонов» [4]. Из всех этих пациентов только два получили анестезию ректальным методом, так как ввести их в состояние наркоза методом ингаляции было невозможно: условия были примитивнейшими и рядом имелся источник открытого огня. Это был первый случай в военной истории, когда солдатам делали операции и ампутации под общим наркозом. Пирогов нашёл также время для демонстрации технических аспектов эфирной анестезии местным хирургам.

За год (с февраля 1847 по февраль 1848 гг) Пирогов и его ассистент доктор Неммерт собрали достаточно данных по операциям с использованием эфирного наркоза в военных и гражданских госпиталях и больницах. (Таблица 1)

Таблица 1. Число пациентов, прооперированных Николаем Ивановичем Пироговым в период времени с февраля 1847 по февраль 1848, классифицированных в соответствии с типами проводившейся анестезии и типом хирургической процедуры.

Тип наркоза Тип хирургии    Смерти на каждый хирургический тип
Эфир посредством вдыхания Большой Малый Большой Малый
взрослые 242 16 59 1
Дети 29 4 4 0
Ректальный эфир
Взрослые 58 14 13 1
Дети 8 1 1 0
Хлороформ
Взрослые 104 74 25 1
Дети 18 12 3 0

 

Из 580 операций 108 пациентов умерло, что составило смертность 1 к 5,4 операциям. Из них 11 пациентов умерло в течение 48 часов после проведения оперативного вмешательства. Н.И. Пирогов описывает свои кавказские опыты и свой статистический анализ в книге «Отчёт о путешествии по Кавказу» [10, 11], в которой он указывает: «Россия впереди всей Европы показывает миру своими действиями не только возможности применения, но и бесспорную пользу метода эфиризации для блага раненых на поле сражения. Мы надеемся, что с этого момента эфиризация будет являться, как и нож хирурга, непременным атрибутом каждого врача во время его действий на поле сражения». Это объединяет его точку зрения на общий наркоз в частности и важность его применения в хирургии в целом.

 

Н.И. Пирогов и хлороформ

После возвращения Н.И. Пирогова с Кавказской войны, 21 декабря 1847, он провёл первую анестезию с применением хлороформа в Москве. В качестве подопытного выступала большая собака [20, 21]. Он тщательно записывал каждую деталь своих операций и экспериментов с животными. Он описывает влияние анестезии на постоперативный клинический курс, в добавление к своим публикациям. Также как о хирургических показателях смертности, он сообщает о вызванных общим наркозом побочных эффектах, которые он определяет как пролонгированную потерю сознания, рвоту, делирий, головную боль, дискомфорт в области брюшной полости. Он говорил о «смертности, вызванной применением анестезии», если смерть случалась в течение 24-48 часов. На аутопсии никаких хирургических причин или других объяснений причины для её наступления не удавалось обнаружить. На основании своих наблюдений и анализов, он убедился в том, что смертность не увеличивалась при введении эфира или хлороформа [10]. Это противоречило наблюдениям французских и британских врачей (на которых, возможно, повлияло дело Ханны Гренер), что введение хлороформа может привести к остановке сердца, или, как предполагал Гловер, к смерти от токсической закупорки лёгких при анестезии [22]. Н.И. Пирогов предположил, что летальные исходы, описанные французскими и британскими врачами, были результатом слишком быстрого введения анестезии или нарушением дозировки анестезии. Резкая остановка сердца, по мнению Н.И. Пирогова, была следствием передозировки хлороформом. Он продемонстрировал это на собаках и кошках [10, 13]. В 1852 году Джон Сноу сообщил о подобных результатах.[23]

На поле боя хлороформ имел ряд преимуществ в сравнении с эфиром. Количество вещества было значительно меньшим, хлороформ не огнеопасен и при своём применении не требовал сложного оборудования. От начала и до конца процесс анестезии проводился с помощью простых предметов: бутылки и тряпки. Во французской медицинской службе хлороформ применялся во время Крымской войны, также он использовался некоторыми хирургами британской армии [24-26].

Из практики Н.И. Пирогова по применению хлороформа ни одна смерть не была связана с анестезией. Также не было никаких случаев летального исхода при применении хлороформа в русских полевых госпиталях. Однако у пяти пациентов во время операции развился глубокий шок. Из них один пациент умер от потери крови, а остальные четверо пошли на поправку в течение нескольких часов. Один из этих пациентов прошёл процедуру устранения разгибательной контрактуры коленного сустава в состоянии глубокого наркоза. После небольшого количества хлороформа, данного для того, чтобы вызвать мышечную релаксацию, внезапно стала наблюдаться брадикардия. У пациента перестал прощупываться пульс, перестало регистрироваться дыхание. В таком состоянии пациент провёл 45 минут, несмотря на применение всех существующих тогда средств реанимации. Была отмечена дилатация шейных и вен рук. Пирогов провёл кровопускание из средней вены и обнаружил высвобождение газа со слышимым шипением, но с небольшой потерей крови. Тогда, при массировании шейных вен и вен рук появилось ещё больше крови с пузырьками газа и позже — чистой крови. И хотя Н.И. Пирогов очень тщательно вёл свои наблюдения, он не смог дать объяснение этим экстраординарным проявлениям у пациента. К счастью, пациент полностью выздоровел.

Н.И. Пирогов сформулировал следующие направления для использования хлороформа [10, 13]:

  1. Хлороформ следует всегда вводить дробно. Особенно это касается тяжёлых травм. Сам Пирогов держал хлороформ в бутыльках по драмму (3,9 граммов)
  2. Пациенты должны подвергаться анестезии лёжа в любом случае
  3. Не следует проводить анестезию сразу после приёма пищи или, наоборот, после долгого голодания
  4. Индукция анестезии должна проводиться путём прикладывания тряпки или губки, вымоченной в хлороформе, на расстоянии от пациента. Постепенно это расстояние сокращается, пока не достигнет пациента. Это позволит избежать ларингоспазма или кашля.
  5. За пульсом пациента должен наблюдать опытный ассистент или сам хирург, управляя процессом анестезии. Если начнЁтся брадикардия, хлороформ следует немедленно убрать.
  6. Необходимо с особой осторожностью проводить анестезию у пациентов с анемией, поскольку в лежачем положении они испытывают шок при слишком быстром введении хлороформа.

Также Н.И. Пирогов даЁт несколько рекомендаций по реанимации пациентов, включая сдавливание грудной клетки и открывание рта, освобождение от скопившейся мокроты и крови в глотке и полное высовывание языка наружу. Хотя эти действия в современной практике считаются стандартом, во времена Н.И. Пирогова они были новшеством. Он также настаивал, что во время проведения хирургического вмешательства хирург должен обследовать цвет и количество потерянной крови. Если артериальная кровь была чёрного цвета, а поток её был слабым, назначение хлороформа следовало прекратить. Пирогов полагал, что количество вещества должно быть ограниченным и составлять порядка 3-х драмов, хотя для некоторых пациентов, по его мнению, возможны и более высокие дозы. Даже если шока не происходило, все равно был риск его наступления при применении неподходящего количества анестезии или при слишком быстром её введении. Пирогов также использовал хлороформ во время операций по устранению косоглазия у детей, у новорождённых и для диагностических процедур, таких, как диагноз скрытых переломов [10, 13].

 

Крымская война (1853 — 1856)

Пирогов служил в армии хирургом во время Крымской Войны. 11 декабря 1854 года он был назначен главным хирургом осаждённого города Севастополя [13, 27].

Во время Крымской войны, в осаждённом Севастополе было проведено множество операций, которыми руководил Н.И. Пирогов. Он был первым, кто (при содействии Великой Герцогини Елены Павловны Романовой фон Вюттемберг, двоюродной сестры Николая I) начал набор женщин на курсы медсестёр, ставших впоследствии «Сёстрами Милосердия». Н.И. Пирогов обучал их ассистировать хирургу во время операций, вести общую анестезию и выполнять другие сестринские обязанности. Эта группа женщин стала основательницами Русского Красного Креста. В отличие от британских сестёр Флоренс Найтингейл, русские сестры работали не только на небольшом участке медицинских подразделений, но и на самом поле боя, часто под артиллерийским обстрелом [28, 29]. Семнадцать русских сестёр погибли во время выполнения своего долга во время Крымской войны, и шесть из них только в одном городе Симферополь [30].

Во время защиты Севастополя Н.И. Пирогов ввёл в обращение применение анестезии и накопил бесценный опыт, проведя тысячи операций. За 9 месяцев он выполнил более 5 000 ампутаций, то есть по 30 в день. Возможно, из-за перенапряжения, он заболел тифом и был на волоске от смерти в течение трёх недель. Но, к счастью, полностью поправился. В книге «Grundzuge der allgemeinen Kriegschirurgie usw» («Начала общей военно-полевой хирургии» – прим. переводчика) [13] он описал свои опыты по применению общей анестезии. Книга была опубликована в 1864 году и сделалась стандартом полевой хирургии. Основные принципы, заложенные Н.И. Пироговым, вскоре нашли своих последователей по всему миру и остались практически без изменений вплоть до Второй Мировой Войны. На Крымском фронте солдаты были настолько уверены в необыкновенных способностях Н.И. Пирогова как хирурга, что однажды принесли ему тело солдата без головы. Доктор, бывший в то время на дежурстве, воскликнул: «Что вы делаете? Куда вы несёте его, разве не видите, что у него нет головы?» «Ничего, голову сейчас принесут», — ответили мужчины. — «Доктор Пирогов здесь, он найдёт способ вернуть её на место».

 

Гражданская анестезиология как медицинская специализация

Учитывая свой личный опыт, Н.И. Пирогов предостерегал от проведения анестезии недостаточно грамотным ассистентом. Основываясь на опытах проведения операций на Кавказе, он смог убедится, что более эффективно проводились операции с опытными ассистентами [5, 10]. Основным его аргументом было то, что операции под общим наркозом были сложнее и проводились дольше. За счёт этого хирург не мог полностью сконцентрироваться на ходе операции и одновременно отслеживать состояние пациента, погруженного в наркоз. Опять же, после исследования работы здравоохранительных служб во время франко-прусской войны 1870 года и в Болгарии в 1877 – 78 годах, Пирогов высказывался за усиление роли новых средств для проведения общей анестезии во время проведения хирургического вмешательства. Также он выступал за использование наркоза для других процедур, в частности, при обработке ран [5, 10, 11, 13].

В декабре 1938 года, на 24 Союзном конгрессе хирургов в Советском Союзе было принято решение о специальной подготовке врачей-анестезиологов. В 1955 году на 26 Конгрессе Хирургов СССР это стало реальностью.

 

Влияние военной анестезиологии на гражданскую практику

Вклад, внесённый Н.И. Пироговым в расширение помощи медицинскому персоналу во время войны, включая экстенсивное использование анестезии, определённо принёс ему титул отца-основателя полевой медицины [32]. Он применил свои обширные опыт и знания, накопленные за время кавказского и крымского конфликтов, в гражданской практике. Из его записей следует, что его опыты подтверждают веру в полезность общего наркоза. Также верно, что широкое применение Н.И. Пироговым общего наркоза в военной хирургии, совместно с коллегами в медицинских подразделениях русской армии, должно было иметь самое значительное влияние на последующее развитие принципов и техники общей анестезии для основной части гражданского населения России [25].

Путешествуя из Санкт-Петербурга к месту боевых действий, он находил время для остановки в разных городах и демонстрации применения общей анестезии при хирургических вмешательствах. Кроме этого, он оставлял там оборудование для ректального метода введения наркоза, оставлял маски, обучал местных хирургов технике и навыкам работы с эфиром. Это стимулировало интерес к применению общей анестезии в этих регионах. После окончания кавказского и крымского конфликтов из этих регионов приходили известия об удачно проведённых операциях с использованием общей анестезии. Военные хирурги принесли в гражданскую практику те знания, которыми они пользовались во время войны. А вернувшиеся солдаты разносили новость об этом чудесном открытии.

В заключение нужно сказать, что Николай Иванович Пирогов был величайшим русским хирургом в истории медицины. Он играл ключевую роль в развитии анестезии в России [33]. Он обладал редкой комбинацией научного дарования, прекрасного преподавателя и опытного хирурга. Он учил своих последователей не только в госпиталях, но и на поле боя, где он первым применил эфирный наркоз. Он стал создателем альтернативного, ректального способа введения наркоза, открыл применение хлороформа — сначала на животных, а затем и на людях. Был первым, кто провёл систематическую обработку явлений смертности и заболеваемости. Он был уверен, что открытие общего наркоза было величайшим достижением науки, и он же предупреждал о его угрозах и последствиях.

Н.И. Пирогов умер 5 декабря 1881 года в деревне Вишня (сейчас входит в городскую черту города Винница, Украина). Его тело было законсервировано с использованием техник бальзамирования, которые были разработаны им самим незадолго до смерти, и покоится в церкви Винницы. Множество признаний его достижений последовали за этим событием, включая название в его честь ледника в Антарктиде, большого госпиталя в Софии, Болгария, и астероида , обнаруженного в августе 1976 советским астрономом Николаем Черных. Марки с его портретом были изданы в Советском Союзе к 150-тилетию со дня его рождения. В дальнейшем высшей гуманитарной наградой в Советском Союзе стала Золотая медаль Н.И. Пирогова. Однако, мы полагаем, что Николай Иванович Пирогов заслуживает признания также и за пределами России за его вклад в распространение общей анестезии.

Благодарности

Мы благодарны за бесконечную и бескорыстную помощь, которую получили от Людмилы Б. Нарусовой, президента фонда Анатолия Собчака, за доступ к архивам музея и библиотекам в Санкт-Петербурге. Мы также очень благодарны администрации Военного медицинского музея в Санкт – Петербурге за их доверие, добрую поддержку и энтузиазм.