Рекомендуем ознакомиться: План мероприятий на 2024 год

Тезисы XIX Всероссийской конференции по ветеринарной анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии
2 – 4 апреля 2024 г. Москва, отель «Милан»

 

Применение инертных газов в интенсивной терапии мелких домашних животных

Александр Евгеньевич Аржаев

Врач-реаниматолог, руководитель ОРИТ клиники доктора Сотникова, г. Санкт-Петербург

 

 

Огромный пласт работы врачей интенсивной терапии составляет уход за пациентами, находящимися в состоянии шока. Шок, согласно концепции, принятой на съезде ESICM в 2015 году — это жизнеугрожающая генерализованная форма недостаточности кровообращения, сопровождающаяся недостаточной утилизацией кислорода клетками [1].

Ключевыми в определении, на мой взгляд, являются слова о недостаточной утилизации кислорода клетками. Казалось бы, что может быть проще? Если клеткам не хватает кислорода, можно просто увеличить его концентрацию во фракции вдыхаемой смеси. Однако, к счастью или сожалению, организм млекопитающих устроен несколько сложнее.

На основании знаний патогенетических механизмов развития различных видов шока, за исключением лишь гипоксического, который связан с низким содержанием кислорода в артериальной крови, у нас формируется чёткое представление о том, что дополнительная подача кислорода не поможет вывести пациента из данного состояния. В связи с этим, помимо случаев применения этиотропного лечения, которое не всегда осуществимо в течение первых минут, встает вопрос о выборе правильного алгоритма симптоматической терапии.

Проблема создания «универсального» антигипоксанта является краеугольным камнем в современной интенсивной терапии. На текущий момент эта ниша так и не занята, однако, вполне вероятно, применение в медицине различных сочетаний инертных газов в смесях помогут решить данную задачу.

В своём выступлении/в своём докладе я представлю краткий экскурс по применению в анестезиологии и реаниматологии двух основных инертных газов — это аргон и ксенон. На текущий момент у нас есть практический опыт работы именно с ними.

 

Аргон

История изучения органопротекторных свойств аргона в России с 1998 года. Группа учёных провела исследование воздействия гипоксических газовых смесей на основе аргона на организм млекопитающих [2]. В ходе исследования было выявлено, что добавление аргона в гипоксические смеси, содержащие 4-5 об. % кислорода, повысило выживаемость животных по сравнению с аналогичными смесями на основе азота.

Данное исследование стало настоящим «ящиком Пандоры» для военной промышленности, и в течение последующих 20 лет были проведены исследования, результатом которых стало изобретение группой авторов (Петрова В.А., Иванова А.О. и др.) способа повышения пожарной безопасности внутри герметичных обитаемых объектов, преимущественно подводных лодок, в автономном режиме. Автору данных тезисов удалось побывать внутри модели данного объекта и провести в прямом эфире полуторачасовую онлайн-лекцию в условиях нормобарической аргоновой гипоксии при концентрации кислорода 11 об%. В период прочтения лекции средний уровень сатурации составлял 75-80%.

В дальнейшем (после публикации результатов исследований), было опубликовано большое количество работ, касающихся органопротективных свойств аргона, а именно: кардио-, нейро- и нефропроективные свойства при различных патологических процессах [3-31]. Были получены новые знания о молекулярных механизмах действия аргона, проведено сравнение защитных эффектов аргона и других благородных газов (в частности, ксенона) [32-34].

Однако отсутствие клинических исследований побудило ряд авторов провести систематический обзор анализа доклинических исследований, в которых были выявлены органопротективные свойства аргона, что в результате, как представляется, послужило основанием для изучения его клинического применения [35-37].
Отдельно рекомендую ознакомиться с данным систематическим обзором [38].

Ксенон

В далеком 1941 году академик Н.В. Лазарев, профессор кафедры фармакологии Военно-морской медицинской академии, предположил, что ксенон может вызывать наркотическое состояние при атмосферном давлении. Ему удалось это доказать, вызвав наркотическое состояние у лабораторной крысы в атмосфере, содержащей 67% ксенона и 33% кислорода [39].

Уже в 1946 году группой американских исследователей под руководством Дж. Лоуренса были описаны свойства газовой смеси на основе ксенона (78%) в опытах на мышах [40].

В 1951 американские исследователи С. Куллен и Е. Гросс впервые предоставили материалы проведения полноценной анестезии на двух добровольцах, доказав, что ингаляция смесью, состоящей из 80% ксенона и 20% кислорода, может вызвать полноценную анестезию [41].
С тех пор ксенон «плотно вошел» в анестезиологическую практику по всему миру. Также активно он применялся и в российской медицине, к 2012 году было проведено более 10 тысяч оперативных вмешательств с его использованием [42].

Существует две основных гипотезы механизма анестезии и наркоза ксеноном — липоидная [43-46] и мембранно-белковая [47-48].

Субнаркотическая концентрация в ингаляционной смеси используется для получения терапевтического действия ксенона. Терапевтическое воздействие ксенона весьма обширно — противовоспалительное, нейропротективное, антигипоксическое действие. Казалось бы, подобные разнонаправленные эффекты прежде были описаны только в инструкциях к различным сомнительным препаратам с недоказанной эффективностью. Однако, если учитывать липоидную теорию, проникновение ксенона в лимитный матрикс мембраны вызывает нарушение работы рецепторного аппарата, связанного ионными каналами возбудимых мембран нейронов, и, как следствие, анестезию. Ксенон может вызвать конформационные нарушения в рецепторах, связанных с G-белками, и, следовательно, увеличить активность внутриклеточных метаболических процессов, например синтеза соматотропного гормона или АКТГ-индуцированного синтеза глюкокортикоидов. Большое количество терапевтических эффектов ксенона является следствием эффектов, вызываемых анестетическим действием, а различие между ними определяется зависимостью концентрации газа и временем, необходимым для развития метаболических нарушений.

Гипотеза других исследователей̆ касательно механизмов нейропротекции основывалась на способности ксенона изменять состояние двупорового калиевого канала, подобного TWIK-related K+channel (TREK1), и при этом возвращать нейрон в неактивное состояние, а также регулировать частоту потенциалов действия[49-50].

Огромные надежды возлагаются именно на нейропротективное свойства ксенона и их применение для профилактики ишемии головного мозга у новорождённых детей.

Анестетические эффекты ксенона — это влияние его атомов на ионорецепторы, а эффекты терапевтического характера — влияние на метаботропные рецепторы, мембранные молекулярные рецепторы, которые передают внешний химический управляющий сигнал внутрь клетки, запуская каскад биохимических реакций и воздействуя на клеточный метаболизм.

Таким образом, ксенон нашел свое применение в весьма разнообразных отраслях медицины: от анестезиологии и нейрореаниматологии до наркологии и психиатрии; от анестезиологического сопровождения сложнейших кардиохирургических вмешательств до лечения абстинентного синдрома и ПТСР [51].

Упоминания о применении ксенона в практике ветеринарных врачей в свободных источниках на текущий момент отсутствуют. Изучение его воздействия на мелких домашних животных упоминаются лишь однажды в исследовании гемодинамического эффекта при анестезии собак с ДКМП [52]. Соответственно, мы являемся первопроходцами применения в ветеринарии мелких домашних животных таких инертных газов, как аргон и ксенон.

Как и во многих случаях в истории медицины, серьёзной проблемой явилось внедрение накопленных научных знаний в рутинную практику.

На данный момент развитие методик применения инертных газов в интенсивной терапии добралось и до ветеринарии. В течение года мы сотрудничаем с НИИ Геропро и постоянно модернизируем технологии и технические устройства для применения в практике ветеринарного врача.

В настоящее время на базе отделения реанимации и интенсивной терапии Ветеринарной клиники доктора Сотникова регулярно применяется камера «Спасатель-ВЕТ ПРО» с контрольным модулем «Спасатель-микс». Это герметичная камера с возможностью подачи в неё аргон-ксенон-кислородной смеси, в которой установлены датчики, позволяющие контролировать концентрацию СО2, О2 и аргон-ксеноновой смеси, а также датчики температуры и влажности.
Управление концентрацией кислорода и аргон-ксеноновой смеси происходит при помощи модуля «Спасатель-микс».

Адсорбция СО2 обеспечивается путём фильтрации дыхательной смеси через адсорбер из натронной извести. Адсорбция влаги происходит путём фильтрации дыхательной смеси через силикагелевый поглотитель. Регулировка температуры — при помощи водной грелки с функцией нагрева и охлаждения.

Нам также удалось адаптировать контрольный модуль «Спасатель-микс» к наркозно-дыхательным аппаратам Mindray-WATO с целью внедрения рутинного применения инертных газов в анестезиологии. Огромным преимуществом является тот факт, что при использовании данной методики вентиляция происходит по типу закрытого контура, что позволяет минимизировать расход дыхательной смеси и, соответственно, себестоимость процедуры.

Основные перспективы развития данной методики мы видим в интенсивной терапии критических состояний, связанных с острой кровопотерей и острой дыхательной недостаточностью, при проведении анестезиологического сопровождения нейрохирургических, кардиохирургических вмешательств и в онкохирургии, а также во всех других видах хирургических вмешательств с высоким риском обильной кровопотери.

На данном этапе мы занимаемся накоплением клинической базы эффективности применения данной методики с целью её статистической обработки для последующих публикаций этой информации.

 

Список литературы:

  1. Consensus on circulatory shock and haemodynamic monitoring. Task force of the European Society of Intensive Care Medicine. Intensive Care Medicine, Volume 40, Issue 12 / December, 2014
  2. Soldatov P.E., D’iachenko A.I., Pavlov B.N., Fedotov A.P., Chuguev A.P. Survival of laboratory animals in argon-containing hypoxic gaseous environments. (in Rus.) Aviakosm Ekolog Med. 1998; 32 (4): 33–37. PMID: 9858985
  3. Hafner C., Qi H., Soto-Gonzalez L., Doerr K., Ullrich R., Tretter E.V., Markstaller K., Klein K.U. Argon preconditioning protects airway epithelial cells against hydrogen peroxide-induced oxidative stress. Eur Surg Res. 2016; 57 (3-4): 252–262. DOI: 10.1159/000448682. PMID: 27560977
  4. Brücken A., Kurnaz P., Bleilevens C., Derwall M., Weis J., Nolte K., Rossaint R., Fries M. Dose dependent neuroprotection of the noble gas argon after cardiac arrest in rats is not mediated by K (ATP)- channel opening. Resuscitation. 2014; 85 (6): 826– DOI: 10.1016/j.resuscitation.2014.02.014. PMID: 24582739
  5. Lemoine S., Blanchart K., Souplis M., Lemaitre A., Legallois D., Coulbault L., Simard C., Allouche S., Abraini J.H., Hanouz J-L., Rouet R., Sallé , Guinamard R., Manrique A. Argon exposure induces postconditioning in myocardial ischemia-reperfusion. J Cardiovasc Pharmacol Ther 2017; 22 (6): 564–573. DOI: 10.1177/ 1074248417702891. PMID: 28381122
  6. Mayer B., Soppert J., Kraemer S., Schemmel S., Beckers C., Bleilevens C., Rossaint R., CoburnN., Goetzenich A., Stoppe C. Argon induces protective effects in cardiomyocytes during the second window of preconditioning. Int J Mol Sci 2016; 17 (7): 1159. DOI: 10.3390/ ijms17071159. PMID: 27447611
  7. Ulbrich F., Kaufmann K., Roesslein M., Wellner F., Auwärter V., Kempf J., Loop T., Buerkle H., Goebel U. Argon mediates anti-apoptotic sig- naling and neuroprotection via inhibition of toll-Like receptor 2 and 4. PLoS One. 2015; 10 (12): e0143887. DOI: 10.1371/journal. pone.0143887. PMID: 26624894.
  8. Ulbrich F., Lerach T., Biermann J., Kaufmann K.B., Lagreze W.A., Buerkle H., Loop T., Goebel U. Argon mediates protection by inter- leukin-8 suppression via a TLR2/TLR4/STAT3/NF-κB pathway in a model of apoptosis in neuroblastoma cells in vitro and following is- chemia-reperfusion injury in rat retina in vivo. J Neurochem. 2016 Sep; 138 (6): 859–873. DOI: 10.1111/jnc.13662. PMID: 27167824
  9. Spaggiari S., Kepp O., Rello-Varona S., Chaba K., Adjemian S., Pype J., Galluzzi L., Lemaire M., Kroemer G. Antiapoptotic activity of argon and xenon. Cell Cycle. 2013; 12 (16): 2636– DOI: 10.4161/cc.25650. PMID: 23907115
  10. Fahlenkamp A.V., Rossaint R., Coburn M. Neuroprotection by noble gases: new developments and insights. (in Germ.) Anaesthesist. 2015; 64 (11): 855–858. DOI: 10.1007/s00101-015-0079-6. PMID: 26329914
  11. Fahlenkamp A.V., Rossaint R., Haase H., Al Kassam H., Ryang Y-M., Beyer C., Coburn M. The noble gas argon modifies extracellular sig- nal-regulated kinase 1/2 signaling in neurons and glial cells. Eur J Pharmacol. 2012; 674 (2): 104–111. DOI: 10.1016/j.ejphar.2011.10.045. PMID: 22094065
  12. Zhao H., Mitchell S., Ciechanowicz S., Savage S., Wang T., Ji X., Ma D. Argon protects against hypoxic-ischemic brain injury in neonatal rats through activation of nuclear factor (erythroid-derived 2)-like 2. Oncotarget. 2016; 7 (18): 25640– DOI: 10.18632/oncotarget.8241. PMID: 27016422.
  13. Zhao H., Mitchell S., Koumpa S., Cui Y.T., Lian Q., Hagberg H., Johnson M.R., Takata M., Ma D. Heme oxygenase-1 mediates neuroprotection conferred by argon in combination with hypothermia in neonatal hypoxia-ischemia brain injury. Anesthesiology. 2016; 125 (1): 180–192. DOI: 10.1097/ALN.0000000000001128. PMID: 27065095
  14. Harris K., Armstrong S.P., Campos-Pires R., Kiru L., Franks N.P., Dick- inson R. Neuroprotection against traumatic brain injury by xenon, but not argon, is mediated by inhibition at the N-methyl-D-aspartate receptor glycine site. Anesthesiology 2013; 119 (5): 1137– DOI: 10.1097/ALN.0b013e3182a2a265. PMID: 23867231
  15. David H.N., Haelewyn B., Risso J-J., Abraini J.H. Modulation by the noble gas argon of the catalytic and thrombolytic efficiency of tissue plasminogen activator. Naunyn Schmiedebergs Arch Pharmacol 2013; 386 (1): 91–95. DOI: 10.1007/s00210-012-0809-0. PMID: 23142817
  16. Höllig A., Weinandy A., Liu J., Clusmann H., Rossaint R., Coburn M. Beneficial properties of argon after experimental subarachnoid hemorrhage: early treatment reduces mortality and influences hip- pocampal protein expression. Crit Care Med. 2016; 44 (7): e520–9. DOI: 10.1097/CCM.0000000000001561. PMID: 26751611
  17. Zhuang L., Yang T., Zhao H., Fidalgo A.R., Vizcaychipi M.P., Sanders R.D., Yu B., Takata M., Johnson M.R., Ma D. The protective profile of argon, helium, and xenon in a model of neonatal asphyxia in rats. Crit Care Med 2012; 40 (6): 1724–1730. DOI: 10.1097/CCM. 0b013e3182452164. PMID: 22610177
  18. Fahlenkamp A.V., Coburn M., de Prada A., Gereitzig N., Beyer C.,
    Haase H., Rossaint R., Gempt J., Ryang Y-M. Expression analysis fol- lowing argon treatment in an in vivo model of transient middle 35. cerebral artery occlusion in rats. Med Gas Res. 2014; 4: 11. DOI: 10.1186/2045-9912-4-11. PMID: 25671080
  19. Ulbrich F, Schallner N, Coburn M, Loop T, Lagrèze WA, Biermann J, Goebel U. Argon inhalation attenuates retinal apoptosis after is- 36. chemia/reperfusion injury in a time- and dose-dependent manner in rats. PLoS One. 2014; 9 (12): e115984. DOI: 10.1371/journal. pone.0115984. PMID: 25535961
  20. Ulbrich F, Kaufmann KB, Coburn M, Lagreze WA, Roesslein M, Biermann J, Buerkle H, Loop T, Goebel U. Neuroprotective effects of Argon are mediated via an ERK1/2 dependent regulation of heme- oxygenase-1 in retinal ganglion cells. J Neurochem. 2015; 134 (4): 717–727. DOI: 10.1111/jnc.13115. PMID: 25876941
  21. Abraini J.H., Kriem B., Balon N., Rostain J-C., Risso J-J. Gamma- aminobutyric acid neuropharmacological investigations on narcosis produced by nitrogen, argon, or nitrous oxide. Anesth Analg. 2003; 96 (3): 746–749. DOI:10.1213/01.ANE.0000050282.14291.38. PMID: 12598256
  22. Faure A., Bruzzese L., Steinberg J.G., Jammes Y., Torrents J., Berdah
    V., Garnier E., Legris T., Loundou A., Chalopin M., Magalon G.,
    Guieu R., Fenouillet E., Lechevallier E. Effectiveness of pure argon for renal transplant preservation in a preclinical pig model of het- erotopic autotransplantation. J Transl Med. 2016; 14: 40. DOI: 10.1186/s12967-016-0795-y. PMID: 26847569
  23. Liu J., Nolte K., Brook G., Liebenstund L., Weinandy A., Höllig A., Veldeman M., Willuweit A., Langen K.J., Rossaint R., Coburn M. Post-stroke treatment with argon attenuated brain injury, reduced brain inflammation and enhanced M2 microglia/macrophage polarization: a randomized controlled animal study. Crit Care. 2019; 23 (1): 198. DOI: 10.1186/s13054-019-2493-7. PMID: 31159847
  24. De Roux Q., Lidouren F., Kudela A., Slassi L., Kohlhauer M., Boissady E., Chalopin M., Farjot G., Billoet C., Bruneval P., Ghaleh B., Mongardon , Tissier R. Argon attenuates multiorgan failure in relation with HMGB1 inhibition. Int J Mol Sci. 2021; 22 (6): 3257. DOI: 10.3390/ ijms22063257. PMID: 33806919 43.
  25. Qi H., Soto-Gonzalez L., Krychtiuk K.A., Ruhittel S., Kaun C., Speidl
    S., Kiss A., Podesser B.K., Yao S., Markstaller K., Klein K.U., Tretter
    V
    . Pretreatment with argon protects human cardiac myocyte-like progenitor cells from oxygen glucose deprivation-induced cell death by activation of AKT and differential regulation of mapkinases. Shock. 2018; 49 (5): 556–563. DOI: 10.1097/SHK.0000000000000998. PMID: 29658909
  26. David H.N., Dhilly M., Degoulet M., Poisnel G., Meckler C., Vallée N., Blatteau J.É., Risso J.J., Lemaire M., Debruyne D., Abraini J.H. Argon blocks the expression of locomotor sensitization to amphetamine through antagonism at the vesicular monoamine transporter-2 and mu-opioid receptor in the nucleus accumbens. Transl Psychiatry. 2015; 5 (7): e594. DOI: 10.1038/tp.2015.27. PMID: 26151922
  27. Grüßer L., Blaumeiser-Debarry R., Krings M., Kremer B., Höllig A., Rossaint R., Coburn M. Argon attenuates the emergence of secondary injury after traumatic brain injury within a 2-hour incubation period compared to desflurane: an in vitro study. Med Gas Res 2017; 7 (2): 93– DOI: 10.4103/2045-9912.208512. PMID: 28744361
  28. Moro F., Fossi F., Magliocca A., Pascente R., Sammali E., Baldini F., Tolomeo D., Micotti E., Citerio G., Stocchetti N., Fumagalli F., Magnoni
    S., Latini R., Ristagno G., Zanier E.R. Efficacy of acute administration
    of inhaled argon on traumatic brain injury in mice. Br J Anaesth. 2020; 126 (1): 256–264. DOI: 10.1016/j.bja.2020.08.027. PMID: 32977957
  29. Creed J., Cantillana-Riquelme V., Yan B.H., Ma S., Chu D., Wang H., Turner D.A., Laskowitz D.T., Hoffmann U. Argon inhalation for 24 h after closed-head injury does not improve recovery, neuroinflam-mation, or neurologic outcome in mice. Neurocrit Care. 2021; 34(3): 833-843. DOI: 10.1007/s12028-020-01104-0. PMID: 32959200
  30. Koziakova M., Harris K., Edge C.J., Franks N.P., White I.L., Dickinson
    R
    . Noble gas neuroprotection: xenon and argon protect against hypoxic-ischaemic injury in rat hippocampus in vitro via distinct mechanisms. Br J Anaesth. 2019; 123 (5): 601–609. DOI: 10.1016/ j.bja.2019.07.010. PMID: 31470983 52.
  31. Savary G., Lidouren F., Rambaud J., Kohlhauer M., Hauet T., Bruneval
    , Costes B., Cariou A., Ghaleh B., Mongardon N., Tissier R. Argon at- tenuates multiorgan failure following experimental aortic cross- clamping. Br J Clin Pharmacol. 2018; 84 (6): 1170–1179. DOI: 10.1111/bcp.13535. PMID: 29388238
  32. Suleiman S., Klassen S., Katz I., Balakirski G., Krabbe J., von Stillfried S., Kintsler S., Braunschweig T., Babendreyer A., Spillner J., Kalverkamp S., Schröder T., Moeller M., Coburn M., Uhlig S., Martin C., Rieg A.D. Argon reduces the pulmonary vascular tone in rats and humans by GABA-receptor activation. Sci Rep. 2019; 9 (1): 1902. DOI: 10.1038/s41598-018-38267-y. PMID: 30760775
  33. Le Nogue, D., Lavaur, J., Milet, A., Ramirez-Gil J-F., Katz I., Lemaire M., Farjot G., Hirsch E.C., Michel P.P. Neuroprotection of dopamine neurons by xenon against low-level excitotoxic insults is not repro- duced by other noble gases. J Neural Transm (Vienna). 2020; 127 (1): 27–34 DOI: 10.1007/s00702-019-02112-x. PMID: 31807953
  34. Kundu S.K., Chakraborty C., Yagihara S., Teoh S.L., Das S. Anesthetic molecule interaction of noble gases with proteins and lipids and their effect: a review. Curr Drug Deliv. 2018; 15 (10): 1381–1392. DOI: 10.2174/1567201815666180820101255. PMID: 30124152
  35. Htun Y., Nakamura S., Kusaka T. Hydrogen and therapeutic gases for neonatal hypoxic-ischemic encephalopathy: potential neuro- protective adjuncts in translational research. Pediatr Res. 2021; 89 (4): 753– DOI: 10.1038/s41390-020-0998-z. PMID: 32505123
  36. Solevåg A.L., Schmölzer G.M., Cheung P.Y. Novel interventions to reduce oxidative-stress related brain injury in neonatal asphyxia. Free Radic Biol Med. 2019; 142: 113–122. DOI: 10.1016/j. freeradbiomed.2019.04.028. PMID: 31039399
  37. Nair S.G. Argon: the future organ protectant? Ann Card Anaesth. 2019; 22 (2): 111– DOI: 10.4103/aca.ACA_180_18. PMID: 30971590
  38. Boeva E.A. Organoprotective Properties of Argon (Review) October 2022 General Reanimatology 18(5):44-59 DOI:15360/1813-9779-2022-5-44-59
  39. Лазарев Н.В. Биологическое действие газов под давлением. — Л.: Медицина, 1941. — С. 935.
  40. Lawrence J.H., Loomis W.F. et al. Preliminary observations on the narcotic effect of xenon with a review of values for solubilities of gases in water and oils // The Journal of Physiology. — 1946. — Vol. 105 (3). — P. I97–204.
  41. Cullen S., Gross E. The anesthetic properties of xenon in animals and human beings, with additional observations on krypton // Science. —1951. — Vol. 113. — P. 580–582.
  42. Буров И.Е. Патогенетические основы терапии ксеноном // Материалы 3й конференции анестезиологовреаниматологов ме- дицинских учреждений МО РФ. — 2012. — 25–30.
  43. Miller K.W. Inert gas narcosis, the high pressure neurological syndrome, and the critical volume hypothesis // Science. — 1974. — Vol. 185. — P. 867–869.
  44. Wlodarczyk A., McMillan P.F., Greenfield S.A. High pressure effects in anaesthesia and narcosis // Chemical Society Reviews. — 2006. — Vol. 35. — P. 890–898.
  45. Francis M.J., Pashley R.M., Rzechowicz M. The hydrophobicity of nonaqueous liquids and their dispersion in water under degassed conditions // Current Opinion in Colloid & Interface Science. — 2008. — Vol. 13. — P. 236–244.
  46. Shatalov V.M. Mechanism of the Biological Impact of Weak Electromagnetic Fields and the in Vitro Effects of Blood Degassing // Biophysics. — 2012. — 57 (6). — P. 808–813.
  47. Крюков Е.В., Курбангалиев Р.И. и др. Применение медицинского ксенона при лечении острых и хронических болевых синдромов: методические рекомендации. — М.: ФГКУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» МО РФ, 2015. — С. 36.
  48. Давыдова Н.С., Наумов С.А., Г.Г. Костромитина и др. Кисло- родноксеноновые ингаляции в поликлинической практике // Поликлиника. — 2013. — No 5.
  49. Бубеев Ю.А., Кальманов А.С., Котровская Т.И. Нейрофизиологическое сопровождение процедуры коррекции мотивационных расстройств методом ингаляции человеком субнаркотических доз ксенона // Технол. живых систем. 2010. Т. 7, No 8. С. 58–63.
  50. Гребенчиков О.А., Молчанов И.В., Шпичко А.И. [и др.]. Нейропротективные свойства ксенона по данным экспериментальных исследований // Журн. им. Н.В. Склифосовского Неотложная мед. помощь. 2020. Т 9. No 1. С. 85–95.
  51. И.Б. Ушаков1, А.О. Пятибрат2, 3 ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КСЕНОНА ДЛЯ КОРРЕКЦИИ И РЕАБИЛИТАЦИИ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ У ЛИЦ ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ ПРОФЕССИЙ Медикобиологические и социально-психологические проблемы безопасности в чрезвычайных ситуациях. 2022. No 4 DOI: 10.25016/2541-7487-2022-0-4-40-54
  52. Douglas  Hettrick, PhD; Paul S. Pagel, MD, PhD; Judy R. Kersten, MD; JohnP. Tessmer, BS; Zeljko J. Bosnjak, PhD; Michael Georgieff, MD; David C. Warltier, MD, PhD Cardiovascular Effects of Xenon in Isoflurane-anesthetized Dogs with Dilated Cardiomyopathy Anesthesiology November 1998, Vol. 89, 1166–1173. https://doi.org/10.1097/00000542-199811000-00017